1 октября в галерее «573» открывается выставка Ивана Горшкова «Натюрморт со сквишами» — первый проект художника в керамике. Выставка создана в партнёрстве с Marina Gisich Gallery в рамках кураторско-производственной программы «573»; технический партнёр проекта — реставрационно-производственная компания «Паллада».

В проект вошли две серии керамических рельефов. Первая выросла из временных натюрмортов и 3D-сканирования. Вторая — уникальные рельефы, вручную вылепленные художником по найденным в интернете изображениям. Это два совершенно разных подхода, но в обоих важен характерный для Горшкова выбор образов, сопротивляющихся однозначному прочтению.

Вторая серия движется в противоположном направлении. Исходным материалом для вылепленных вручную рельефов стал личный архив интернет-изображений, который Горшков собирал задолго до нейросетей. Это не готовые мемы и не шутки с ясной развязкой, а странные картинки, в которых как будто намечается история или прикол, но при внимательном рассмотрении это обещание рассыпается. Художник отбирает изображения по их внутреннему напряжению: в них должны сосуществовать фигуры и бесформенные массы, движение и неподвижность, узнаваемое и не укладывающееся в определение.

В ручной лепке исходная картинка становится не объектом для точного воспроизведения, а композиционным импульсом. Фигуры, складки и странные предметы освобождаются от привычных ролей и вступают в новые пластические связи. Для Горшкова это один из вариантов современной абстракции: в мире, переполненном изображениями, её материалом становятся не только линия, пятно или геометрическая фигура, но и готовые фрагменты цифрового потока. Они не складываются в рассказ — художник, по его словам, сознательно удаляет из них готовую смысловую составляющую.

Этот формат художник называет «тяжёлым люксом». Керамика прочна, долговечна и технологически требовательна; здесь важны не только лицевая поверхность, но и тыльная сторона вещи, не только образ, но и качество его материального существования. Глазури и обжиги не украшают уже готовый рельеф, а продолжают работу художника. Встреча такой тщательной сделанности с его хулиганскими, случайными и временами откровенно нелепыми находками — один из главных нервов выставки. Экспозиция выстроена на столкновении двух типов рельефа. Прямоугольные панно отсылают к формату картины, архитектурной плиты и экрана. Объекты свободного, неровного силуэта будто не помещаются в рамку и остаются на стене следом от исходной «кучи».

«Натюрморт со сквишами» продолжает кураторскую программу «573». Галерея создаёт условия для встречи сложившейся практики художника с керамикой — материалом, с которым он прежде не работал. Важно не механически перевести готовую идею на новый язык, а дать материалу возможность изменить её ход.

Проект создан Иваном Горшковым совместно с галереей «573». Куратор — Анастасия Лихолат. В технологической реализации, подборе глазурей и проведении обжигов участвовал художник-керамист Евгений Леонов.

Обе серии остаются безошибочно горшковскими: насыщенными, немного тревожными, смешными, чрезмерными. Но керамика меняет физику этих образов. Временный натюрморт обретает вес и долговечность, а цифровой сбой — объём, поверхность и собственную материальную историю. Это не «керамическая версия» уже существующей практики, а её развитие в среде, где образ можно не только увидеть, но и рассмотреть сбоку, ощутить как вещь и даже разбить.

Горшков описывает собственную художественную логику как барочную: его интересуют избыток, коллажность, визуальный шум и соединение разных регистров — от найденной интернет-картинки и бытового предмета до декоративного рельефа. Керамика для этой логики — не нейтральная техника. За ней уже стоит целый набор представлений: археологический фрагмент, архитектурный рельеф, глазурованное панно, камин и тот несколько мещанский восторг, который вызывает хорошо сделанная вещь.

В основе первой серии — натюрморты, которые Горшков собирает из каши и складок ткани, латексных масок и сквишей, сосисок и огурцов, а также случайных реди-мейдов. Сам художник говорит об этом как о «маленьком празднике вседозволенности» и признаётся, что здесь можно позволить себе то, что изначально недоступно музейной вещи: налить кефир, добавить желе, собрать конструкцию, обречённую почти сразу распасться.

Такие натюрморты существуют недолго и не предназначены для хранения — тем интереснее воплотить их в керамике, одном из самых долговечных материалов. Собранные композиции сканируются и дорабатываются в цифровой среде. Растяжения, провалы, неровные края и другие сбои сканирования не исправляются, а становятся важной частью пластики итогового рельефа.

Эти произведения существуют в ограниченном количестве (до пяти экземпляров; некоторые работы — до десяти): общая модель задаёт тираж, но ручное производство исключает механическую идентичность экземпляров. Оксиды металлов, используемые в глазуровке, и восстановительные обжиги делают поверхность каждой работы неповторимой: она может стать дымчатой, радужной, почти металлической, с глубокими переходами цвета и фактуры.

В этой серии есть и монохромные варианты, отсылающие к историческим образцам архитектурной керамики — например, к муравлёным изразцам. Но благодаря рельефу даже самые сдержанные глазури дают сложный эффект: изгибы, наплывы и углубления собираются в подобие горного ландшафта.

К выставке подготовлена публичная программа. Ознакомиться с мероприятиями можно по ссылке: https://afisha.timepad.ru/ organizations/445916

«Синяя вода» — выставка Анны и Юлии Шабаевых, на которой керамика становится способом говорить о памяти через вещи. Письма, хлеб, картофель, домашние предметы, привычные виды и состояния природы не иллюстрируют семейную историю буквально и не складываются в последовательный рассказ. Они образуют пространство связей: между домом и расстоянием, наблюдением и формой, личной историей и опытом, который может быть узнан другим.

Анна и Юлия Шабаевы — профессиональные художницы-керамисты, родившиеся в Вологде в 1977 году. Их отец — вологодский график Бронислав Шабаев; мастерская, работа и разговоры об искусстве с детства были постоянной частью семейной жизни художниц. Анна и Юлия учились в Профессиональном училище народных художественных промыслов в Вологде, затем — на кафедре художественной керамики МГХПУ имени С. Г. Строганова; в 2003 году окончили аспирантуру. С 2005 года сестры состоят в Союзе художников России, участвуют в российских, региональных и международных выставках. Юлия преподаёт на кафедре художественной керамики РГХПУ имени С. Г. Строганова и работает ведущим художником фарфоровой мастерской Игоря Клименкова. Анна с 2008 года преподаёт в детской студии керамики «Синяя птица» в Вологде.

Их биография важна не как перечень заслуг, а как источник профессиональной культуры, в которой работа с керамикой — не самым предсказуемым материалом — предполагает точность и настойчивость. Анна начинает с эскиза, ищет композицию и цвет, делает пробы перед обжигом; нередко для подбора одного нужного оттенка требуется множество попыток. Юлия, работая с фарфором, ценит ясность, чистоту и контролируемость результата; ей важно «не говорить ничего лишнего» и позволить форме быть убедительной самой по себе. Техническая требовательность в этой практике неотделима от содержания: образ должен быть не только придуман, но и обнаружен в материале.

Различие художественных языков сестёр делает это особенно заметным. Анна работает преимущественно с настенными керамическими пластами, соединяя графику, цвет и фактуру. Их источником становятся конкретные состояния и наблюдения: дождливый июнь, цветение, снег в мае, дорога в Ферапонтово, вид с Цыпиной горы. Юлия обращается к объёму и фарфору. Её картофелины, хлеб и телефончики с фрагментами писем — небольшие, точно найденные формы, в которых бытовой предмет не теряет своей узнаваемости, но получает иной масштаб.

Поэтому работы Шабаевых можно воспринимать не только как художественные произведения, но и как артефакты частной жизни — вещи, в которых сохранились место, жест, семейная речь и ход времени. Они не требуют отвлечённой символической расшифровки. Фарфоровый телефончик остаётся предметом связи; картофелина напоминает о посадке, росте и ожидании; керамический пласт удерживает увиденный пейзаж. Однако в материале эти вещи перестают быть случайными деталями быта: становятся формами внимания к тому, что обычно не фиксируется и не сохраняется.

Особое место в этом мире занимают Ферапонтово и родной для художниц дом на Цыпиной горе. Это не «местный колорит» и не набор узнаваемых национальных мотивов, а конкретная среда жизни: дом, сад, дорога, сезонный труд, тишина и близкие люди. Анна пишет там свои «письма», начинающиеся со слова «здравствуйте», — простые записи о том, что происходит вокруг. Юлия читает их в Москве и переносит отдельные строки в фарфор. Так между двумя городами возникает постоянный обмен: письмами, впечатлениями, эскизами, критикой и поддержкой.

В работах Шабаевых можно увидеть русский опыт — не декоративный и не фольклорный, а прожитый, опыт укоренённой жизни: землю, которую возделывают; дом, который строят и обживают; еду, выращенную своими руками; семью как первый круг ответственности, памяти и профессионального разговора. Эти темы не превращаются в ностальгию и не противопоставляются современности. Напротив, они существуют в настоящем — как основа художественного взгляда и как материал, из которого продолжают возникать новые вещи.

«Синяя вода» предлагает не быстро прочитать единую историю, а задержаться рядом с предметами. В их соседстве постепенно становятся видны внутренние связи проекта: между Ферапонтово и Москвой, шамотом и фарфором, наблюдением и воспоминанием, совместным прошлым и самостоятельными художественными языками. Разные по материалу и интонации, работы Анны и Юлии Шабаевых объединены вниманием к памяти и пониманием того, что малая вещь может хранить большой человеческий опыт.

К выставке подготовлена публичная программа. Ознакомиться с мероприятиями можно по ссылке: https://afisha.timepad.ru/ organizations/445916

30.07.26 – 20.09.26
Дровяная ул., д. 8

«синяя вода»

Сартр был беспощаден: человек осуждён быть свободным. Не имея заранее заданной сущности, он вынужден выбирать постоянно — и нести за этот выбор полную ответственность. Без возможности оправдаться обстоятельствами, судьбой или расположением звёзд. Именно эта невыносимость свободы объясняет, почему люди так охотно передоверяют решения знакам. Ролан Барт показал механику этого процесса: обычная вещь — карта, печенье, телевизор — начинает нести смысл, превышающий её природу. Она становится мифом. Не потому, что обладает особой силой, а потому что человек сам наделяет её этой функцией — когда нуждается в опоре.

Выставка фиксирует лиминальное состояние — между знаком и действием. Именно здесь, в промежутке, когда знак уже получен, а решение ещё не принято, человек одновременно наиболее уязвим и наиболее свободен. Задача проекта — не разрешить это напряжение, а сделать его видимым. Включить рефлексию. Вернуть человека к себе.

Семнадцать художников работают с разными полюсами темы. Одни обращаются к самим инструментам гадания: карты, детские гадалки-оригами, печенья с предсказаниями. Анастасия Чарина исследует мифологизацию повседневного предмета — от яблока до телевизора. Наталья Лаптева работает с заговором как фольклорной формой. Надия Миниахметова — с терпением как действием, Екатерина Чарина — с границей между жизнью и смертью. Виктор Решетников — один из мэтров московской керамики — переводит в объём то, что существовало как графический символ: родовые знаки, солярные орнаменты, геометрические формы, которые в его руках становятся разговором о трансформации, движении и памяти.

Соседство работ рождает рифмы: коконы Сергея Соринского, застывшие между двумя состояниями, перекликаются с арканом Повешенного у Наны Татишвили; «Башня» Игоря Васильева — с башней Таро, знаком разрушения и освобождения.
Общее — материал. Керамика разных школ и поколений: сложные обжиги, ручная лепка, роспись по сырой эмали, перформанс... И вопрос, который каждый из художников задаёт по-своему — и на который каждый зритель отвечает сам.

26.03.26 – 19.07.26
Дровяная ул., д. 8

«Между знаком и действием»