Нана Татишвили:
Старшие арканы
Старшие арканы
Нана Татишвили
Нана Татишвили
Проживая эти архетипы, художница по-своему театрализует окружающую реальность, отчего классический пафос Таро иронично заземляется, не теряя при этом своей глубины. Так, в "Колеснице" (VII) триумфальная повозка оказывается сетчатой тележкой из супермаркета, в которую крепко вцепилась героиня, а в «Колесе Фортуны» (X) слепой фатум сменяется гимнастикой вокруг простого велосипедного колеса.
Единственная остановка в пути происходит на аркане "Умеренность" (XIV), откуда фигура исчезает полностью. В пустоте зависает одинокая каллиграфическая кисть — знак того, что сам художник незримо находится внутри процесса.
Финал пути, аркан «Мир» (XXI), фиксирует концептуальный разрыв двух взглядов. В Марсельском Таро центр карты занимает венок-мандорла (по Алехандро Ходоровски — знак вагины и лоно непрерывного природного цикла). Татишвили производит жесткий смысловой сдвиг: она заменяет венок Пасхальным яйцом в окружении символов евангелистов (в авторской вариации: труба, перо, рог и отпечаток львиной лапы). Пройдя инициацию и путь от одинокой свободы «Шута» через ряд испытаний, героиня становится частью большего целого и приобщается к чуду Воскресения. Финальный аркан становится точкой кульминации и торжества — завершением старого опыта и моментом долгожданного рождения для новой жизни.
Единственная остановка в пути происходит на аркане "Умеренность" (XIV), откуда фигура исчезает полностью. В пустоте зависает одинокая каллиграфическая кисть — знак того, что сам художник незримо находится внутри процесса.
Финал пути, аркан «Мир» (XXI), фиксирует концептуальный разрыв двух взглядов. В Марсельском Таро центр карты занимает венок-мандорла (по Алехандро Ходоровски — знак вагины и лоно непрерывного природного цикла). Татишвили производит жесткий смысловой сдвиг: она заменяет венок Пасхальным яйцом в окружении символов евангелистов (в авторской вариации: труба, перо, рог и отпечаток львиной лапы). Пройдя инициацию и путь от одинокой свободы «Шута» через ряд испытаний, героиня становится частью большего целого и приобщается к чуду Воскресения. Финальный аркан становится точкой кульминации и торжества — завершением старого опыта и моментом долгожданного рождения для новой жизни.
Серия «Major Arcana» — нарочито материальные, тяжелые керамические пласты-карты с росписью по сырой эмали — результат сотрудничества «573» и Наны Татишвили, междисциплинарной художницы и ведущей актрисы японского авангардистского театра Тадаси Судзуки.
В отличие от большинства вариаций Таро, керамическая «колода» намеренно усечена. Художница сосредотачивается исключительно на двадцати двух Старших арканах — квинтэссенции архетипических образов.
В работе над серией Нана опирается на структуру Марсельского Таро и интерпретацию его архетипов, выполненную Алехандро Ходоровски. При этом, в отличие не только от канонической версии, но и от «авторских» колод (Сальвадора Дали, Леоноры Каррингтон, Виктора Пивоварова и других художников), в картах Наны присутствует сквозной главный герой — девочка, альтер-эго автора. Она шагает по всем картам, физически проживая каждый сюжет.
Путешествие начинается с нулевой точки — аркана «Шут». Это очаровательный наивный бродяга, чья гигантская голова буквально раздувается от идей. Его крошечное слабое тельце пока не способно их реализовать, и он, вооружившись традиционным узелком, отправляется в путь на поиски смыслов.
Сразу за ним, в аркане «Маг» (I), задается прием тотальной театрализации происходящего, характерный для творчества Татишвили в любых медиумах. Классический творец уступает место фокуснику: по гигантскому носу мужчины в маске вслепую идет девочка с заячьими ушами. В руке Маг держит цилиндр. Художница фиксирует его первый фокус: героиня разыгрывает роль вытащенного из шляпы кролика.
По мере движения этот трансформирующий героиню путь переплетается с мировым культурным архивом. Сталкиваясь с давящей иерархией в аркане «Император» (IV), она оказывается внутри точной визуальной цитаты из набросков Павла Федотова («Николай I смотрит на Федотова в лупу…», 1852) — гигантский профиль власти рассматривает маленького человека в упор. Во "Влюбленном" (VI) художница вступает в прямой диалог с христианским искусством: центром композиции является анатомическое сердце, из которого вырастает голова с четырьмя глазами и тремя сросшимися лицами. Это перенос в современную графику редкого смесоипостасного извода Троицы — канона, передававшего триединую природу Бога через буквальное слияние черт.
В отличие от большинства вариаций Таро, керамическая «колода» намеренно усечена. Художница сосредотачивается исключительно на двадцати двух Старших арканах — квинтэссенции архетипических образов.
В работе над серией Нана опирается на структуру Марсельского Таро и интерпретацию его архетипов, выполненную Алехандро Ходоровски. При этом, в отличие не только от канонической версии, но и от «авторских» колод (Сальвадора Дали, Леоноры Каррингтон, Виктора Пивоварова и других художников), в картах Наны присутствует сквозной главный герой — девочка, альтер-эго автора. Она шагает по всем картам, физически проживая каждый сюжет.
Путешествие начинается с нулевой точки — аркана «Шут». Это очаровательный наивный бродяга, чья гигантская голова буквально раздувается от идей. Его крошечное слабое тельце пока не способно их реализовать, и он, вооружившись традиционным узелком, отправляется в путь на поиски смыслов.
Сразу за ним, в аркане «Маг» (I), задается прием тотальной театрализации происходящего, характерный для творчества Татишвили в любых медиумах. Классический творец уступает место фокуснику: по гигантскому носу мужчины в маске вслепую идет девочка с заячьими ушами. В руке Маг держит цилиндр. Художница фиксирует его первый фокус: героиня разыгрывает роль вытащенного из шляпы кролика.
По мере движения этот трансформирующий героиню путь переплетается с мировым культурным архивом. Сталкиваясь с давящей иерархией в аркане «Император» (IV), она оказывается внутри точной визуальной цитаты из набросков Павла Федотова («Николай I смотрит на Федотова в лупу…», 1852) — гигантский профиль власти рассматривает маленького человека в упор. Во "Влюбленном" (VI) художница вступает в прямой диалог с христианским искусством: центром композиции является анатомическое сердце, из которого вырастает голова с четырьмя глазами и тремя сросшимися лицами. Это перенос в современную графику редкого смесоипостасного извода Троицы — канона, передававшего триединую природу Бога через буквальное слияние черт.
Анастасия и Константин Лихолат
РАБОТЫ НАНЫ ТАТИШВИЛИ
Ниже можно увидеть работы Наны, представленные в нашей галерее